30|06|2016
16:26

Эдуард Мане «Олимпия». Из собрания Музея д’Орсэ

Едва ли не самый знаменитый шедевр одного из основателей импрессионизма, написанный им в 1863 году и лишь однажды покидавший стены Музея д’Орсэ в Париже, предстанет на выставке в окружении трех работ из собрания ГМИИ им. А.С. Пушкина — картины «Королева (Жена короля)» Поля Гогена (1895), полотна «Дама за туалетом» Джулио Пиппи, прозванного Романо, (нач. 1520-х) и скульптуры Афродита Книдская Праксителя (копия римского времени с оригинала ок. 350 до н.э.).

Отправной точкой для возникновения «Олимпии» стало желание Эдуарда Мане переосмыслить образную и пластическую «формулу» «Венеры Урбинской» Тициана в духе своей эпохи, то есть написать современную Венеру. «Наш долг, — утверждал Мане, — извлечь из нашей эпохи все, что она может предложить, не забывая и о том, что было открыто и найдено до нас». С этой точки зрения замысел «Олимпии» в самом общем плане состоял в попытке поднять современность до высоких классических образцов и на этом пути обрести новое понимание и того и другого.

Неизвестно, кому пришло в голову переименовать Венеру в Олимпию, но название прижилось. Оно, с точки зрения критиков, которые в своих отзывах буквально разгромили картину на Парижском салоне 1865 года, усугубляло ее «неприличие», ибо так звали одну из героинь романа (1848) и одноименной драмы (1852) Александра Дюма-сына «Дама с камелиями». Олимпия — антагонистка главной героини, блестящая, холодная, расчетливая, не верящая в любовь и неспособная никому ее дать. В Париже XIX века это имя какое-то время было нарицательным для всех дам ее профессии. Значит, «Олимпия» — это «Венера-куртизанка».

Героиня возлежит на шелковистой поверхности виртуозно написанных белых тканей; переливчатая вибрация оттенков рождает эффект сияния, напоминающий перламутровое свечение внутри морской раковины, образ которой также связан с темой богини любви. Но у Олимпии нет самосознания богини, которой принадлежит весь мир. Скорее, она подобна срезанному цветку — украшающей ее волосы орхидее, расцветшей ненадолго, чтобы вскоре отцвести. Привычная отрешенность в ее взгляде смиряет внутреннее напряжение, превращая его в равнодушие. Браслет, серьги, бархотка с драгоценным камнем, призваны, как и в полотне Тициана, подчеркнуть в наготе момент полураздетости, и, стало быть, интимности, а домашние туфельки — одна одетая, другая соскользнувшая с ноги и открывшая кончики пальцев, — пробуждают слабый, как бы мимоходом, укол чувственности и дух будуара.

Обращение к «Венере Урбинской» и дальнейшая интерпретация характера персонажа заставили Мане вести диалог не только с картиной Тициана, но и с длительной традицией существования этой темы в европейской художественной культуре в целом. Постоянство присутствия подобной героини в произведениях искусства на протяжении столетий объясняется, во-первых, особой ролью мифа в изобразительном искусстве вообще, во-вторых, конкретным содержанием связанного именно с ней повествования, заключающего в себе осмысление двух, тесно сопряженных между собой ценностей, занимающих важное место в сфере идеальных представлений человечества. Ими являются любовь и красота, воплощенные в образе прекрасной женщины.

Едва ли не самый знаменитый шедевр одного из основателей импрессионизма, написанный им в 1863 году и лишь однажды покидавший стены Музея д’Орсэ в Париже, предстанет на выставке в окружении трех работ из собрания ГМИИ им. А.С. Пушкина — картины «Королева (Жена короля)» Поля Гогена (1895), полотна «Дама за туалетом» Джулио Пиппи, прозванного Романо, (нач. 1520-х) и скульптуры Афродита Книдская Праксителя (копия римского времени с оригинала ок. 350 до н.э.).

Отправной точкой для возникновения «Олимпии» стало желание Эдуарда Мане переосмыслить образную и пластическую «формулу» «Венеры Урбинской» Тициана в духе своей эпохи, то есть написать современную Венеру. «Наш долг, — утверждал Мане, — извлечь из нашей эпохи все, что она может предложить, не забывая и о том, что было открыто и найдено до нас». С этой точки зрения замысел «Олимпии» в самом общем плане состоял в попытке поднять современность до высоких классических образцов и на этом пути обрести новое понимание и того и другого.

Неизвестно, кому пришло в голову переименовать Венеру в Олимпию, но название прижилось. Оно, с точки зрения критиков, которые в своих отзывах буквально разгромили картину на Парижском салоне 1865 года, усугубляло ее «неприличие», ибо так звали одну из героинь романа (1848) и одноименной драмы (1852) Александра Дюма-сына «Дама с камелиями». Олимпия — антагонистка главной героини, блестящая, холодная, расчетливая, не верящая в любовь и неспособная никому ее дать. В Париже XIX века это имя какое-то время было нарицательным для всех дам ее профессии. Значит, «Олимпия» — это «Венера-куртизанка».

Героиня возлежит на шелковистой поверхности виртуозно написанных белых тканей; переливчатая вибрация оттенков рождает эффект сияния, напоминающий перламутровое свечение внутри морской раковины, образ которой также связан с темой богини любви. Но у Олимпии нет самосознания богини, которой принадлежит весь мир. Скорее, она подобна срезанному цветку — украшающей ее волосы орхидее, расцветшей ненадолго, чтобы вскоре отцвести. Привычная отрешенность в ее взгляде смиряет внутреннее напряжение, превращая его в равнодушие. Браслет, серьги, бархотка с драгоценным камнем, призваны, как и в полотне Тициана, подчеркнуть в наготе момент полураздетости, и, стало быть, интимности, а домашние туфельки — одна одетая, другая соскользнувшая с ноги и открывшая кончики пальцев, — пробуждают слабый, как бы мимоходом, укол чувственности и дух будуара.

Обращение к «Венере Урбинской» и дальнейшая интерпретация характера персонажа заставили Мане вести диалог не только с картиной Тициана, но и с длительной традицией существования этой темы в европейской художественной культуре в целом. Постоянство присутствия подобной героини в произведениях искусства на протяжении столетий объясняется, во-первых, особой ролью мифа в изобразительном искусстве вообще, во-вторых, конкретным содержанием связанного именно с ней повествования, заключающего в себе осмысление двух, тесно сопряженных между собой ценностей, занимающих важное место в сфере идеальных представлений человечества. Ими являются любовь и красота, воплощенные в образе прекрасной женщины.

Источник: kudago.com

  • PRO-Москва
  • Вконтакте
  • FaceBook

Комментарии (0) добавить комментарий